wallls.com_114997

Флексисексуальность, или почему мы иногда влюбляемся в женщин

Если вам нравятся мужчины, это не значит, что вам не нравятся женщины. Ученые доказали, что флексисексуальность (способность влюбиться в существо любого пола) есть у каждой женщины, и fashion-индустрия нас на этом ловит. Глядя на модель, вы хоть раз думали: «Какая красивая!»? Светлана Кольчик пытается разобраться, откуда в нас это.

1

Отгадайте, от кого мне больше нра­вится получать комплименты? Разумеется, от женщин! Мужчины ведь, как правило, воспринимают твой образ целиком, а женщины способны замечать самые мелкие детали, достоинства и недостатки, что необычайно ценно. И вообще, с некоторых пор я заметила, что мне в принципе очень приятно нравиться женщинам – особенно красивым. Я считаю это высшим подтверждением моей привлекательности. К моей ориентации эти маленькие слабости не имеют отношения – она вполне традиционная. Я всегда считала себя гетеросексуальной – правда, за неимением другого, более точного определения. К тому же слово «традиционная» у меня вызывает желание глубоко зевнуть. В отношении секса традиция – это неинтересно. И неактуально. А главное – слишком поверхностно и просто. Загонять такую тонкую вещь, как сексуальность, в узкие рамки – все равно что утверждать, будто алкоголь бывает только двух видов – вино и водка. Тем более что западные ученые недавно ввели новое и гораздо более точное, на мой взгляд, понятие: flexisexuals – «флексисексуалы» (от англ. flexible – «гибкий»). То есть люди, способные испытывать – и не подавляющие в себе это желание! – некоторую сексуальную симпатию и интерес к представителям своего пола.

best-friend-wallpapers-for-iphone_bf12c7e9149cf5e6be6455d449fba408_raw

Это совсем не обязательно бисексуальность и уж точно не гомосексуальность! Скажем так, это большая, что ли, гибкость, открытость и принятие собственных эмоций в отношении представительниц своего пола. Как показывают исследования, флексисексуальность главным образом свойственна женщинам. Причин тут множество. Во-первых, эротические контакты между женщинами не так табуируются обществом, как гомосексуальность. Во-вторых, женская сексуальность гораздо больше ориентирована на эмоции, чем на секс как таковой (не зря многие девушки признаются, что их главная эрогенная зона – мозг). Поэтому некоторые из нас легко могут влюбиться в женщину – влюбиться именно головой, а дальше, в зависимости от степени нашей внутренней свободы, мы можем «разрешить» или «не разрешить» себе испытать к ней сексуальное желание. В-третьих, Фрейд утверждал, что женщины от природы в принципе бисексуальны. Наш первый осязательный контакт в жизни происходит с женщиной – мамой, поэтому, как утверждал основатель психоанализа, для обоих полов женщина на всю жизнь остается сексуальным объектом, даже несмотря на то, что девочки, взрослея и социализируясь, затем переключаются на другой сексуальный объект – папу и противоположный пол в целом. Но желание телесного контакта со своим полом никуда не дева­ется, вытесняясь в подсознание. Почти все мы от природы кинестетики – любим обниматься, целоваться, прижиматься друг к другу… Нет более искренней любви, чем наша дружба! Иногда такая обильная «дружеская» тактильность может разбудить более серьезные чувства. А может и не разбудить. Или разбудить только один раз в жизни. Или много раз – что, впрочем, не помешает вам любить мужчин, выходить за них замуж, рожать детей…

Лиза Даймонд, профессор гендерных исследований Университета Юты и автор новой нашумевшей на западе книги «Сексуальная гибкость: Женская любовь и желание», пишет, что женская сексуальность – явление крайне непредсказуемое. Наши влечения и увлечения сильно зависят от настроения и обстоятельств. Работая над книгой, Даймонд взяла в качестве фокус-группы сто девушек 16–23 лет из разных слоев общества, проживающих в штате Нью-Йорк и согласившихся на то, чтобы для блага науки их личная жизнь оказалась под микроскопом. Десять лет подряд писательница исследовала сексуальные пристрастия этих девушек. Ее сенсационным открытием стало их непостоянство. У многих участниц исследования, называвших себя гетеросексуалками, за десять лет случилась хотя бы одна история с женщиной: очень нежная дружба с легкой примесью эротизма, платоническая влюбленность, разовый секс с девушкой под влиянием алкоголя, полноценный роман, по окончании которого чаще всего возобновлялись отношения с мужчинами. «Бывает, что нас влечет в первую очередь к человеку, а то, какого он пола, – вторично. Женщины на такое способны гораздо больше, чем мужчины, и это не имеет прямого отношения к нашей сексуальной ориентации», – пишет Лиза Даймонд. И продолжает: «Раньше, если женщине нравилась женщина, ее тут же причисляли к лесбиянкам. Но такой примитивный подход давно устарел. Мы, женщины, устроены гораздо сложнее. В частности, понятие attraction («влечение») для мужчин и женщин часто означает совершенно разные вещи. Большинство мужчин имеют в виду сексуальное возбуждение. А женщины дают миллион разных интерпретаций. Для одних влечение – это именно сексуальный интерес, для других – психологическая и интеллектуальная близость, для третьих – просто сильное желание быть рядом…»

look.com.ua-122409

Если верить Лизе Даймонд, у каждой женщины – свой личный процент флексисексуальности, который может меняться на протяжении жизни. У меня, как мне кажется, он большой – и я даже знаю, почему. Но сначала расскажу один случай. Пару лет назад один нью-йоркский приятель попросил меня провести день с его близкой подругой, которая впервые в жизни приехала по делам в Москву. По телефону у Лауры – она, как и мой приятель, родом из Буэнос-Айреса, но давно жила в Нью-Йорке – был приятный нежный голос. Мы договорились встретиться в лобби отеля «Балчуг-Кемпински», где она остановилась. Первое, что абсолютно очаровывало в Лауре, маленькой смешливой брюнетке с хорошей фигурой, была ее улыбка. С первых минут встречи мне показалось, что мы давно знакомы. По-английски она говорила с вкусным латиноамериканским акцентом. Мы гуляли по Москве, много смеялись, обсуждая общих знакомых и бой­френдов. Через несколько часов, когда мы сидели в «Пушкине», ожидая, когда нам принесут блины с икрой, я поймала себя на том, что с Лаурой… флиртую. Я чувствовала себя, как на первом свидании с мужчиной, который мне немного нравится. Легкое волнение, искренний интерес, ощущение маленького приключения и медленно, украдкой просыпающееся желание. Встречаясь взглядами, мы улыбались. Когда Лаура дотрагивалась до моей руки, пульс у меня учащался, а щеки заливал теплый румянец. В какой-то момент она как-то особенно улыбнулась, и меня осенило! Она мне кого-то сильно напоминала. Пенелопа Крус! Да!!! Вылитая! Перед этим я вдоволь насмотрелась на Пенелопу Крус и ее знаменитую улыбку: мы в Marie Claire как раз ставили ее на обложку. Тогда я поняла, что современная девушка обречена обращать внимание на женщин. Нас же с вами постоянно «клеют»! Модели в fashion-рекламе смотрят на тебя так, будто они тебя хотят! Нет больше этого классического «Я хочу выглядеть, как Одри Хепберн». Я поймала себя на том, что рассуждаю, как мужчина: «Я хочу Уму Турман». Потому что Ума Турман смотрит на меня с рекламы духов Givenchy как на сексуальный объект. С таким настроением ей нетрудно будет продать мне что угодно. Не потому, что я хочу быть соблазнительной, как она, – я хочу быть с ней.

 look.com.ua-126603

Реклама стиральных машин и прочего быта до сих пор действует по старинке, обещая мне прекрасный мир, где меня, красивую хозяйку, будет любить благодарный муж. Но fashion-фотография – это другая история. В индустрии, где границы между полами давно и безнадежно размыты, никому нет дела до благодарного мужа. Холодные, горячие, невинные, порочные, андрогинные, подчеркнуто женственные, чувственные, с пышными формами, стройные, элегантные, вульгарные… Образы, которые смотрят на меня со страниц глянца, не могут не вызывать сложную гамму чувств. Разве можно остаться равнодушной к пронзительному приглашающему взгляду полуобнаженной Натали Портман в новой рекламе духов Miss Dior Cherie? Лично мне и реклама, и fashion-истории в журналах доставляют большое эстетическое удовольствие. Некоторые модели, правда, вызывают отторжение, но с некоторыми хочется подружиться. Открывая журнал, я вступаю в тайный секс-клуб, что-то вроде масонской ложи, где почитают культ женской красоты.

И не так уж важно, реализуем мы в жизни свои подсознательные желания или нет. В любом случае, эмоционально мы вовлечены. Шоу-бизнес тоже активно использует флексисексуальность. Это сейчас даже более модно, чем экологическая сознательность. Множество очень красивых известных девушек открыто говорят, что обращают внимание на других красивых девушек. «I kissed a girl and I liked it», – спела Кэти Перри и проснулась знаменитой. К слову, недавно Перри благополучно вышла замуж. «Сексуально меня привлекают и женщины тоже, – недавно призналась в интервью Кэмерон Диас. – Но это не означает, что я с ними завожу романы». «Смотреть на красивое женское тело нравится всем без исключения женщинам», – утверждает Анжелина Джоли, которая гордится своей флексисексуальностью. «Я одеваюсь для того, чтобы произвести впечатление на женщин, – говорит Скарлетт Йоханссон. – Если я вхожу в комнату, и ни один мужчина на меня не смотрит, мне все равно. Главное – чтобы меня заметили девушки и оценили мой стиль».

 look.com.ua-169311

Лично я уверена, что флексисексуальность – это хорошо. Отсутствие жестких рамок обогащает спектр наших эмоций, обостряет нашу чувственность и делает нас более желанными. Впрочем, с аргентинкой Лаурой у нас ничего не было. Из ресторана мы отправились в бар, потом я поймала ей такси, на прощание мы нежно обнялись и пообещали друг другу встретиться в Нью-Йорке и сходить вместе в наш любимый универмаг Bloomingdales. Но я точно могу сказать, что это было одно из самых приятных свиданий в моей жизни.

БОЛЬШОЕ ЭСТЕТИЧЕСКОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Своих симпатий в отношении женщин никогда не скрывали Анджелина Джоли, Кэмерон Диас, Дрю Бэрримор, Линдси Лохан, Леди Гага. Меган Фокс, в частности, недавно призналась, что на съемках ей гораздо приятнее целоваться с девушками.