inquiring look of woman

Голодный эксперимент, изменивший мир

В ноябре 1944 года 36 добровольцев-мужчин приехали в Университет Миннесоты для участия в 13-месячном исследовании под руководством Анселя Киза (Ancel Keys). Данное исследование стало известно как «Миннесотский голодный эксперимент». Учёные многие годы ссылаются в своих работах на этот важнейший научный труд, в котором освещено влияние ограничения питания (диет) на психическое и физическое состояние человека, а также на его социальную жизнь. Тем, кто знаком с расстройствами пищевого поведения, хорошо известны эти характерные признаки: быстрое ухудшение состояние, странные, нередко тревожные изменения в поведении и длительные последствия «недоедания».

minnesot-exp-cps115minngroup-800x554

Гораздо реже учёные говорят о явных выводах в отношении диет, которые следуют из этого известного труда. Ведь участников эксперимента не морили голодом: они получали приблизительно по 1600 калорий в день. К примеру, по программе похудения Дженни Крэйг (Jenny Craig) в день нужно съедать всего 1200 калорий. У участников Миннесотского эксперимента не было причин или личных мотивов для голодания. Само голодание заставило этих мужчин дойти «до грани безумия».

К концу Второй мировой войны американские СМИ пестрели ужасающими рассказами о голодающих беженцах и народах пострадавших стран Европы. Ансель Киз, один из самых влиятельных исследователей в области питания, решил провести исследование, данные которого помогут работникам организации по оказанию помощи пострадавшим в войне. Первые результаты учёный опубликовал в работе «Люди и голод: психологическое руководство для работников организации по оказанию помощи пострадавшим» (Men and Hunger: A Psychological Manual For Relief Workers). Учёный не ограничился описанием требований к питанию голодающих – он хотел показать, как голод (или в данном случае «недоедание») вызывает«изменения в мотивации, затем поведенческие последствия физических изменений и, наконец, эмоциональные, интеллектуальные и социальные изменения, оказывающие глубокое влияние на личность».

Участники исследования были добровольцами, которые отказались от участия в военных действиях по политическим или религиозно-этическим соображениям, но хотели оказать посильную помощь воюющим.«Где-то далеко наши друзья и коллеги рисковали жизнью, – 60 лет спустя сказал в интервью Сэмьюэл Легг, участник №20. – Мы хотели сделать то же самое». Изначально добровольцев было несколько сотен, из них отобрали 36 мужчин, достаточно психически и физически здоровых для участия в данном эксперименте. Участники должны были каждый день выполнять несложную работу, проходить по 35 километров в неделю и вести дневник. Ограничению подлежало только питание, в социальной жизни участников никаких ограничений не было.

Эксперимент начался с контрольного периода продолжительностью в 12 недель. В этот период участники получали по 3200 калорий в день. (В течение эксперимента рационы участников слегка отличались друг от друга в зависимости от индивидуальных особенностей обмена веществ). К концу контрольного периода калорийность рациона участников была снижена приблизительно на 50%, и начался шестимесячный период недоедания.

«Они обращались с едой нежно, как с ребёнком, держали её и смотрели на неё, словно это было золото. Они играли с ней, как дети, которые лепят куличики из песка».

Практически сразу участники эксперимента начали сообщать о снижении уровня физической энергии и личной мотивации. Киз и его коллеги отметили, что участников исследования охватила апатия, на фоне которой периодически возникали вспышки необъяснимой, иррациональной раздражительности.«Ожидание раздачи в очереди на кухне служило источником эмоциональных вспышек», – писали исследователи. За столом часто возникали конфликты на почве раздражения, вызванного звуками голосов и странными пищевыми привычками, которые появились у многих участников исследования.

«Они обращались с едой нежно, как с ребёнком, держали её и смотрели на неё, словно это было золото. Они играли с ней, как дети, которые лепят куличики из песка», – писал один из участников. Со временем питание стало сопровождаться всё большим количеством ритуалов и часто принимало гротескные формы. Вылизывание тарелок было обычным явлением: мужчины пытались продлить удовольствие от приёма пищи и/или почувствовать, что лучше наелись. Они разбавляли картофель водой, подолгу держали пищу во рту, не глотая, особым образом смешивали пищу на тарелке, «создавая странные, отвратительные на вид комбинации продуктов», как писали учёные.

Пища стала единственным источником интереса к жизни и мотивации. Многие начали усердно коллекционировать кулинарные рецепты («Вчера я до 5 утра изучал кулинарные книги», – написал один из мужчин в своём дневнике). Они постоянно уносились мыслями к еде, эти мечтания отвлекали их от повседневных занятий. Некоторые сублимировали свои навязчивые желания, покупая пищу или воруя её, один мужчина воровал чашки в кафе. Они пытались наполнить желудок водой. Некоторые начали курить, чтобы ослабить чувство голода, другие употребляли до 30 пачек жевательной резинки в день, пока её не запретила лаборатория.

На этом фоне все остальные аспекты жизни померкли и утратили значение. Исследователи снова и снова отмечали скуку и безразличие ко всему, что касалось личностного развития и обычного общения. «Ростки симпатии увяли», исчезло сексуальное желание. На праздничных мероприятиях участникам было трудно завязать разговор, общение казалось им бессмысленным. Все они предпочитали сходить в одиночку в кино, они понимали юмор в фильмах, но им больше не хотелось смеяться. «Находясь в магазине и совершая покупки, они безропотно сносили невежливое обращение со стороны других покупателей, – писали учёные. – Их обычной реакцией была покорность».

Порой безразличная покорность сменялась моментами необъяснимой эйфории, за которой следовал эмоциональный срыв.

Порой эта безразличная покорность сменялась моментами необъяснимой эйфории, за которой следовал эмоциональный срыв. Один из мужчин в итоге выбыл из исследования, поскольку он поел в городе, что было запрещено. После несанкционированного приёма пищи он почувствовал себя «навеселе» и, потеряв контроль, по пути домой зашёл в 17 кафе. «Он шутил с продавщицами, ему казалось, что городские огни выглядят красивее, чем прежде, и что мир – это очень счастливое место, – писали учёные. – Прекрасное настроение сменилось пессимизмом и угрызениями совести, ему казалось, что ему незачем жить, что он позорно нарушил обещание придерживаться ограниченного рациона».

Наконец, период недоедания закончился и начался период реабилитации продолжительностью в 20 недель. Именно в этот период учёные сделали самое удивительное открытие: физическое состояние участников пусть медленно, но улучшалось, однако их психическое состояние, по-видимому, продолжало ухудшаться. Они продолжали вылизывать тарелки, раздражительность сменилась агрессивностью, а перепады настроения стали более резкими. Однажды Сэмьюэл Легг рубил дрова, ударил себя по руке и отрубил три пальца. «Признаюсь, в то время у меня всё в голове перепуталось, – так позднее объяснил Легг. – Я не готов сказать, что сделал это нарочно. Я не готов сказать, что нет».

К всеобщему облегчению, через 3 месяца настроение и поведение участников стабилизировались. Однако мужчины были единодушны в том, что в вопросах питания они ещё «не пришли в норму». Многие питались «более или менее стабильно», но некоторые даже 8 месяцев спустя продолжали объедаться до тошноты. По меньшей мере, один мужчина несколько дней провёл в больнице после промывания желудка.

«Голод принципиально отличается от сладостных тонкостей аппетита», – писали исследователи в своей работе. На некоторое время недоедание во многом изменило этих людей, но дольше всего, по-видимому, у них сохранялась неспособность отличить нормальный аппетит от постоянно гнетущего голода. Аппетит – это вопрос, ответ на который даёт пища. Голод – это потребность, вечная пустота, мольба утолить его любыми средствами.

«Эти мужчины отложили свою жизнь, выживая в жутком настоящем», – пишут Киз и коллеги-исследователи в своём труде. Многие из участников продолжили работать в сфере услуг или в благотворительных организациях. Когда их спрашивали об участии в «Миннесотском эксперименте», они говорили, что не зря принесли эту жертву на благо людей, – несомненно, так и есть. Они внесли неоценимый вклад в помощь голодающим народам. Вряд ли в то время Киз думал о тех, кто по своей воле постоянно сидит на диетах, или о больных расстройствами пищевого поведения, но, так или иначе, он так же описал, что происходит и с такими «недоедающими».

«Мы голодали в наилучших медицинских условиях. И, что самое главное, мы знали точную дату окончания наших мучений», – сказал Легг, которому было прекрасно известно, что миллионы голодающих не имели такого утешения. Но его тело этого не знало. И наши врождённые инстинкты выживания также не понимают разницы между 30-дневной очистительной диетой и голодом как стихийный бедствием. Приступы обжорства, фиксация на пище, постоянная тревожность, связанная с пищей – эти симптомы общие для всех, кто сталкивался с ограничениями в питании – неважно, по своей воле или нет.

Наверное, самое ужасное – это откладывание жизни на потом. Как часто мы что-то откладываем до той поры, когда похудеем? Эта инертность так знакома, так очевидна. Но данное исследование показывает, что, возможно, это не просто наше желание подождать, пока у нас будет стройное тело, и тогда уже ходить на свидания, путешествовать или добиваться новых карьерных высот. Возможно, это сам голод держит нас дома – в одиночестве и в ожидании.

Об авторе: Келси Миллер (Kelsey Miller) – журналист. К своим 29 годам Келси успела проверить на себе и экстремальные диеты, и «здоровые», и специально подобранные диетологом планы питания, которые, по сути, были такими же диетами, только дороже. Ни одна диета не подарила ей тела мечты. Специалист по интуитивному питанию помог Келси научиться слушать потребности тела и питаться соответственно. Сейчас она пишет статьи о питании и ведёт авторский блог.

Перевод — Марина Нестругина, Центр Интуитивного питания IntuEat ©

Загрузка...