Сколько зарабатывали и тратили герои фильмов Гайдая

Фильмы великого мастера комедий Леонида Иовича Гайдая — своеобразная хрестоматия по теневой экономике СССР. Хотя любое сходство с действительностью, как это принято в кино, случайно, в целом его комедии довольно верно отражают уровень и стиль жизни тех, кто не хотел жить по законам советской плановой экономики.

«Самогонщики» (1961)

Три друга — Трус, Балбес и Бывалый — решили гнать самогон на продажу. Рассмотрим их возможный бизнес-план.

Чтобы получить литр браги (для последующей переработки в самогон), по классическому рецепту требовались 1 кг сахара, одна «палочка» дрожжей (100-граммовая упаковка «дрожжей прессованных пекарских») и 3 л воды. Из такой браги можно было выгнать 0,7‒0,75 л самогона.
Мешок сахара — это 50 кг продукта. Рядом с Балбесом мы видим два мешка. Логично предположить, что наши герои готовят 100 л браги. Килограмм сахара стоит 78 коп., «палочка» дрожжей — 16 коп. До счетчиков на воду советская власть не додумалась. Если вода у самогонщиков из водопровода, она обходится в 64 коп. в месяц, независимо от объема. Если из реки — вовсе бесплатно. Электричество тоже практически не отражается на цене.
Не сильно отразились на ней и производственные мощности. Об этом так и поется в песне: «Без каких-нибудь особенных затрат создан этот самогонный аппарат». Этикетки с надписями «Первач» тоже мало чего стоят.

Итак, потрачено на сахар и дрожжи 94 руб. Получено 70‒75 л самогона. Пусть будет 75. Дополнительный расход — тара. Пустая полулитровая бутылка стоит 12 коп. 75 л — это 150 поллитровок, то есть бутылок из-под водки. Кстати, на стеллаже с готовой продукцией (его можно рассмотреть за спиной у Труса) примерно 200 бутылок. Наши расчеты подтверждаются. 150 пустых бутылок — это 18 руб. Для самогонщиков пустая посуда — постоянная статья расходов, и 150 бутылок, наполненных самогоном, обошлись великолепной тройке в общей сложности в 112 руб. Получается, что себестоимость «пол-литры» самогона — 75 коп.

«А приносит он доход между прочим круглый год!» Какой доход? Какую самогонщики могут выставить цену, чтобы и внакладе не остаться, и конкурировать с государственными винно-водочными магазинами за потребителя? «Московская особая» стоит в магазине 2 руб. 75 коп. без стоимости посуды, то есть 2 руб. 87 коп. Иногда в магазинах продается просто «Водка» (так написано на этикетке) по 2 руб. 52 коп. (2 руб. 40 коп. без стоимости посуды). Водка, стоившая до денежной реформы 1961 года 21 руб. 20 коп., должна в принципе иметь ценник 2 руб. 12 коп., но в продаже ее найти практически невозможно. Продать самогон по 2 руб. за бутылку — нереально: цена не понравится потребителю, слишком близка к магазинной.
Никаких 99 коп. за бутылку самогона быть не может. И вообще копейки непопулярны в таких делах. Так что есть единственный вариант: 1 бутылка — 1 руб. Чистая прибыль — 25 коп. с бутылки. Со 150 бутылок — 37 руб. 50 коп. По 12 руб. 50 коп. на брата.
Это скорее много, чем мало. Согласно исследованиям, проведенным в 1965 году Центральным научно-исследовательским экономическим институтом Государственной плановой комиссии РСФСР, около 40% населения СССР имело доход ниже прожиточного минимума, то есть ниже 40 руб. в месяц. В период с 1961 по 1965 год разница между этим минимумом и доходами практически отсутствует. То есть одна партия продукта, изготовленная самогонщиками, принесла бы им сумму, близкую к месячному прожиточному минимуму многих советских граждан. Если бы не пес Барбос и советские законы.

Советское государство не собиралось терпеть конкурентов в такой жизненно важной и прибыльной сфере, как производство и торговля спиртным. 29 января 1960 года, то есть за год до выхода «Самогонщиков» на экраны страны, был издан указ президиума Верховного совета РСФСР «О мерах борьбы с самогоноварением и изготовлением других спиртных напитков домашней выработки». Согласно тексту указа,

«трудящиеся нашей страны справедливо возмущаются тем, что в результате самогоноварения уничтожается значительное количество сахара, зерна, свеклы, картофеля и других сельскохозяйственных продуктов».

Тем, кто был уличен в изготовлении или хранении самогона впервые, грозил товарищеский суд, то есть по большому счету не грозило ничего. В худшем случае — штраф 300 руб. Ага, больше чем прожиточный минимум за полгода! Но это касается потребителей. А Трус, Балбес и Бывалый занимаются производством с целью сбыта. И за это, учитывая многочисленные сигналы трудящихся о необходимости более эффективных мер борьбы с самогоноварением, им светит до трех лет лишения свободы с конфискацией спиртных напитков и аппаратов, служащих для их изготовления.

Стоило ли рисковать свободой ради 12 руб. 50 коп. в месяц на брата (при мощности производства 150 поллитровок)? Может, имело смысл подождать? Хотя бы лет десять, когда запрещенный промысел станет прибыльнее? В следующем десятилетии сахар будет стоить уже 90 коп. за килограмм, а самая дешевая водка — 3 руб. 62 коп. (легендарные «три шестьдесят две», 3 руб. 50 коп. без стоимости посуды). Подпольный рынок самогоноварения чутко отреагирует на то, что государство (опять же по многочисленным просьбам трудящихся, конечно) подняло цены. Самогон подорожает до следующей ровной цифры — 2 руб. за пол-литра.

Ну а пока сданные собственным псом Барбосом в милицию Трус, Балбес и Бывалый будут проводить «без забот за решеткой круглый год». Как и примерно 50 тыс. советских граждан, получавших ежегодно срок за самогоноварение по указу от 29 января 1960 года.

«Операция “Ы” и другие приключения Шурика» (1965)

Трое бывших самогонщиков на свободе. Они торгуют на базаре фарфоровыми кошечками и картинами с русалками кустарного производства. Они знают Уголовный кодекс РФ 1961 года и знают себе цену.
Когда директор базы, чтобы спастись от ревизии, предлагает Трусу, Балбесу и Бывалому имитировать кражу со взломом, они смело ведут торг. Директор предлагает 300 руб. То есть 100 руб. каждому. Тройка отказывается. Трус говорит: «Я на русалках больше заработаю».

Из этой фразы следует, что торговать изделиями кустарей выгоднее, чем работать на государство.

Раз сотня не кажется Трусу крупной суммой, в месяц он зарабатывает, вероятно, около 200 или даже 300 руб. Но вряд ли 400 (это уже уровень дохода колхозника, торгующего овощами на рынке, в сезон). Вероятнее, все-таки ближе к 200 руб., так как и он, и его товарищи соглашаются пойти на дело за 330 руб. на брата.

Если директор базы спокойно выкладывает почти 1000 руб., чтобы скрыть свои грехи, можно предположить, что его доход несоразмерно выше, и остается лишь гадать, на сколько именно.

Благодаря смелости Шурика операция «Ы» сорвалась, но Трус, Балбес и Бывалый, хоть и попадают под суд второй раз, скорее всего, получают маленькие сроки. Ведь, как верно отмечено в фильме, кражи не было («все украдено уже до нас»), а было лишь мелкое хулиганство.

И уже на следующий год великолепная тройка может принять участие в новой не очень законной операции.

«Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966)

Заведующий райкомхозом в одном из горных регионов СССР товарищ Саахов хочет жениться на Нине, племяннице своего шофера Джабраила. Товарищ Саахов и Джабраил торгуются по поводу выкупа за невесту. Первоначально шофер запрашивает 50 баранов, в итоге стороны приходят к компромиссу: «20 баранов. Холодильник “Розенлев”. Финский, хороший. И почетная грамота».

Почетная грамота денежного эквивалента не имеет. А сколько стоят бараны и холодильник? Согласно «Сборнику рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания» советского времени, убойный выход (где за 100% взят вес животного до убоя) для баранины — 38‒50%.

Возьмем верхнюю цифру, ведь для калыма наверняка предназначены хорошо откормленные бараны. Стоимость целого барана никак не могла быть меньше магазинной цены содержащегося в нем конечного продукта (но и не выше рыночной). Магазинная цена баранины на тот момент — 2 руб. 10 коп. за килограмм. Если баран весит 100 кг, а это очень упитанный баран, в нем может быть 50 кг баранины. Стоимость такого животного должна быть не ниже 110 руб. Какие-то бараны наверняка не были столь упитанными. Для простоты расчетов и с учетом тенденции к округлению цен во время нелегальных денежных операций можно установить примерный обменный курс барана на уровне 100 руб. за особь.

Торг между Сааховым и Джабраилом показывает, что 20 баранов и «Розенлев» стоят меньше, чем 25 баранов. Через несколько лет после выхода фильма на экран финский холодильник можно было приобрести за фантастическую сумму 700 руб., но цена выросла в связи с повышенным спросом. Товарищу Саахову с его служебным положением холодильник, бывший дефицитным товаром, мог обойтись дешевле. Например, в 300‒350 руб., и тогда расчеты с баранами укладываются в схему. Или ему проще было отдать холодильник, чем еще пять баранов, несмотря на потерю в деньгах.

Так или иначе, студентку, комсомолку и спортсменку Нину оценили примерно в 2,3‒2,7 тыс. руб. При этом у самой Нины согласия на брак никто не спрашивал. Невесту решено было похитить. И сделать это чужими руками — с помощью Труса, Балбеса и Бывалого. Три дважды судимых приятеля как раз гастролировали в тех краях. Они зарабатывали деньги не совсем законными, но довольно безобидными способами (сеанс одновременной игры в домино, уроки твиста — все по принципу «плата по таксе, такса — 1 руб.»).

И вот здесь возникает серьезная денежная неувязка. С коллективом расплачиваются небольшой пачкой денег. Трусу удается прикарманить одну купюру, для чего он прилепляет ее к подошве туфли. А когда отлепляет, можно увидеть, что это червонец, 10 руб. Что же, и все остальные деньги в пачке были червонцами? Тогда это какая-то смешная сумма. Даже с учетом того, что это аванс. Разве могли Трус, Балбес и Бывалый согласиться на то, чтобы им заплатили меньше, чем за имитацию ограбления склада? Да еще на Кавказе, традиционно считавшимся в СССР богатым регионом?

Вероятнее всего, они должны были оценить свои услуги по похищению невесты дороже, чем в 1 тыс. руб. И что, товарищ Саахов, торговавшийся из-за сотен при определении суммы калыма, согласился заплатить больше тысячи заезжим жуликам? Впрочем, всему этому можно найти объяснение. Аванс составлял незначительную часть обещанного Трусу, Балбесу и Бывалому. А способность заплатить большую сумму не отменяет привычку торговаться.

Как бы то ни было, свадьба по законам гор не состоялась. Знатный коллектив вновь оказался на скамье подсудимых. Дальнейшая его судьба неизвестна.

«Бриллиантовая рука» (1968)

В этом фильме «из жизни контрабандистов» уже нет Труса, Балбеса и Бывалого. Есть простой советский экономист из «Гипрорыбы» Семен Семенович Горбунков. Он едет в зарубежный круиз, но в силу обстоятельств его в Стамбуле принимают за контрабандиста, которого ждут. Семен Семенович возвращается в СССР с рукой в гипсе, где спрятаны драгоценности, и помогает советской милиции разоблачить настоящих злоумышленников.

Цены на круиз, аналогичный тому, в который отправился главный герой, в зависимости от класса каюты, начинались примерно с 300 руб. Каюта в фильме явно не самого низкого класса, но профсоюзные скидки могли уменьшить ее стоимость для Семена Семеновича.

В общем такой уровень цен вполне сопоставим со стоимостью шубы, которую Горбунковы первоначально планировали купить («Шуба подождет»,— говорит жена Семена Семеновича у трапа теплохода). Поскольку глава семьи работает экономистом, предполагался, конечно, дешевый вариант шубы, рублей за 150–300. За цену норки (2,9 тыс. руб. в 1968 году) можно было прокатиться по Черному морю в каюте класса люкс несколько раз.

На расходы в рамках милицейской операции Семен Семенович получает 500 руб. Это для него явно громадные деньги, он ошарашен: «Новых?» Прошло семь лет после денежной реформы 1961 года, когда 10 старых рублей приравняли к одному новому, и оперировать подобными суммами в новых рублях он не привык.

Впрочем, пятую часть полученного придется израсходовать за один вечер. В ресторане «Плакучая ива» контрабандист Геша пытается споить Гобункова. Геша делает заказ: «Значит так: для начала бутылочку водочки и бутылочку коньячку… Пару пива!» Также он заказывает официанту Феде дичь. На сколько примерно может потянуть такой заказ? Традиционные ресторанные горячие блюда: ромштексы, антрекоты, цыплята табака — редко где были дороже 3 руб. (проверено по прейскурантам 1967 года). Дичь, вероятно, самое дорогое блюдо в меню, могла стоить около 5 руб. и никак не дороже 10. Напитки. Водка 500 граммов — 4 руб. 45 коп. Коньяк (вероятно, «три звездочки», более качественный следовало оговорить дополнительно) — 6 руб. Две кружки пива (вероятно, «Жигулевского», раз опять обошлось без уточнений) — 62 коп. Самым дорогим пунктом расходов стало «одно зеркальное разбитое стекло» — 97 руб. 18 коп.

А за соседним столом Шеф, глава шайки контрабандистов, устроил небольшой банкет для своих коллег по НИИ по случаю того, что «нашел клад» (контрабандные драгоценности были зарыты в землю, а Шеф их якобы случайно нашел во время субботника):

— Я убежден, что каждый из вас, когда найдет клад, поступит точно так же, как и я!
— А премию куда дели?
— На полагающуюся по закону мне премию я, по совету друзей, решил приобрести автомашину «Москвич», новая модель.

Новая модель — это «Москвич-412», который впервые сошел с конвейера в октябре 1967 года (фильм выпущен в 1968-м). Машина выпускалась в двух модификациях: обычная и экспортная. Согласно прейскуранту «Розничные цены на легковые автомобили, запасные части и принадлежности к ним», в обычной комплектации «Москвич-412» стоил 4755 руб., в экспортной — 4960 руб. За радиоприемник нужно было доплачивать отдельно. У Шефа, разумеется, экспортная комплектация, «Москвич-412Э».

Теперь о «кладе». Статья 148 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года гласит: «Клад, то есть зарытые в земле или скрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен или в силу закона утратил на них право, поступает в собственность государства и должен быть сдан обнаружившим его лицом финансовым органам. Лицу, обнаружившему и сдавшему финансовым органам золотые и серебряные монеты, советскую и иностранную валюту, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные металлы в слитках, изделиях и ломе, выдается вознаграждение в размере 25% стоимости сданных ценностей, кроме случаев, когда раскопки или поиски таких ценностей входили в круг служебных обязанностей этого лица».
Эта норма закона в России давно отменена, хотя многие до сих пор ошибочно полагают, что за сданный государству клад выплачивается четверть его стоимости. При Шефе же статья действовала, так что все по закону.

Сдал государству «золото, бриллианты» и получил четверть стоимости. То есть клад стоил больше 20 тыс. руб. Возможно, намного больше. К слову, в то время официальная цена золота составляла 20 руб. за грамм чистоты (то есть за 1,715 грамма золота 583-й пробы).
Да, Шеф «дарил» советскому государству более 15 тыс. руб.— свою зарплату в НИИ за пару лет. Но при этом он легализовал свои преступные доходы, приобретал индульгенцию на всю оставшуюся жизнь. Наличие больших денег получало легкое объяснение: нашел клад.
На чем же зарабатывала шайка контрабандистов с Шефом во главе? На этот счет есть две версии. Например, она просто ввозила в Советский Союз золото, пользуясь тем, что за рубежом оно стоило гораздо меньше, даже с учетом валютного курса черного рынка — 3–5 руб. за доллар. Существует также версия, что цензура вырезала из фильма эпизоды с вывозом шайкой Шефа икон за рубеж.

Так или иначе, в итоге на киноэкране восторжествовала социалистическая законность.